Владимир Агафонов

ТЕБЕ

часть 15

Витя Хотяшов с Машей отправляются в Крым. Ригазо похоронил бабушку своей подруги и видел старого ворона-вестника. Он прилетает каждый день. Седой ворон у которого от старости выпадают перья. Каждый день приходит кто-нибудь. Некоторых я не видел уже несколько лет. Кажется, что я специально выставлен в центре Минска, как гроб с телом в колонном зале. Это настоящие кораллы? - спрашивает она, показывая белую шею с ниткой черных, как изюм, бус. Не знаю, но тебе идет. - отвечаю я. Когда я называю свое имя, она снимает солнцезащитные очки. Агафонов? Твоя фамилия Агафонов?! Не может быть! - Почему? - спрашиваю я. - Потому что, я тоже - Агафонова. Я смотрю на эту девочку, которая выше меня на две головы, на ее слишком белое тело в ядовито-зеленом платье, как раз в тон к твоей зажигалке, и думаю - Что это значит? Все зубные щетки забрала. - немного растерянно констатирует Жан, выходя из ванной. Я направляюсь в магазин, где девочку на кассе называют богиней. Покупаю пачку макарон и десяток яиц. Отвариваю макароны, как сказала Ленка. Ложка соли и ложка растительного масла, когда вода закипит. Вбиваю на сковородку четыре яйца. Два - мне, два - Жану. Сверху посыпаю их зеленым луком. Ленка с детьми на даче. Валя сказала. - говорит Антон, когда я захожу в комнату с двумя тарелками. Наш ужин в пустой квартире напоминает мне вечера на 15-ой линии. И я снова пытаюсь понять - Что это значит? Антон просидел за компьютером до 5 утра и уснул на рассвете. Утром в 12 позвонил Леша - Где вы? Выезжаем. - ответил я и положил трубку. В 5 часов вечера мы зашли в булочную на проспекте Скарыны, как когда-то, после работы, заходили в булочную на Невском. Я взял чай с булкой, а Антон - стакан томатного сока. Пойдем к "Митькам"? - спросил я. Пойдем. - ответил Антон. Сегодня вход только для журналистов. - сказали нам на выставке. А мы и есть журналисты. - заверил я. А вы в списке? - Конечно. - Тогда приходите в 7 часов. - Хорошо. - ответили мы и поехали на "Пушкинскую". На Пушкинской находился театр "ДА - НЕТ" режисера Понизовского. У него не было ног, но была красавица жена и кудрявый, как Ленин с октябрятского значка, сын. Однажды Понизовского нашли мертвым. Он лежал на полу с гематомой на виске, как Крестный в Самаре. Была зима и советские деньги. Я жил в комнате за сценой. В соседней комнате жил флорист Володя, любивший прибивать полочки к стене по ночам. Внизу, в "Клубе памяти Джона Леннона Коли Васина", никогда не смолкал "Битлз". Во дворе никогда не гас костер и всегда был открыт бар имени электрика Карабутова. Даже тогда, когда электричества не было. Из-за холода спать приходилось одетым, но крысы умудрились сгрызть мою рубашку. Теперь Пушкинская называется - " Фонд Свободная культура. Ковчег ХХ1 век." Все - цивильно. Мы с тобой там в баре в хоккей играли. В хоккее - 3 периода, в футболе - 2 тайма, в боксе - 5 раундов. А про теннис, я надеюсь, ты мне когда-нибудь сама расскажешь. Я сразу же хотел позвонить, но вначале выпил чаю. Потом набрал твой номер. На четвертом гудке ты сняла трубку. Мне приснилось, что ты отрезаешь мне косу. - сказала ты. Я жду тебя завтра с 2 до 6 у Мак-Дональдса. - ответил я. И, перед тем, как положить трубку , услышал далекое - Зачем? Утром у Вали я заменил Хандке "Короткое послание перед долгим прощанием." на Набокова "Ада или Радости Страсти." Потом позвонил тебе и сказал - Примите сообщение. - Передавайте. - ответила ты. Я передал - Жду тебя сегодня у Мак-Дональдса с 2 до 6 можно и до 7 с половиной. Агафон. - А ты знаешь, что я встретила Ходака? - спросила ты и я положил трубку. Это Сравнительное Позиционирование началось сразу после Пасхи. Вначале - Киса, теперь - Ходак. Доставили прямо из Германии. А там и третий появится. Сегодня точно особый день. В метро - милиции, как в Рейхсканцелярии. Если ты не придешь - есть, конечно, и запасной вариант.