Владимир Агафонов

ТЕБЕ

часть 6

В гостинице Цирка КГБ назначало встречи своим стукачам. По иронии судьбы там же работала ты и жил я. По ночам Оля спала на полукруглом диване, а я выстукивал на машинке ПРОДАЕТСЯ ДОМ. Отсыпался на пляже и страшно загорел уже в начале июня. В Фаниполе, где Чернобрисов превращал камни в диковинных зверей у входа в школу, в которой мы жили, просыпаясь под стук его неутомимого молотка, я зайдя в один из кабинетов, увидел плакат на стене с нашим мостом через Сож. И сразу вспомнил, как на пляже за этим мостом Оля, словно таитянка Гогена поворачивается ко мне и спрашивает - Ты меня любишь? Вместо ответа я протягиваю руку чтобы коснуться песчинок прилипших к ее бронзовой коже. Теперь даже Юрий Долгорукий вряд ли дотянется до нее. Впрочем, как и до тебя. - Ты меня любишь? Сегодня ночью мне снился сон. Ты в черном платье и Оля в светлом брючном костюме. Я чувствовал себя неловко. Словно мне нужно было выбирать - ты или она. Но ускользали вы обе. Такой туман я видел только два раза в жизни. Первый - под Полтавой по дороге в Харьков. Приходилось выходить и идти впереди автобуса, чтобы не сбиться с пути. Второй - когда приехал Тимур читать свой рассказ про великолепный белый СТЕЙНВЕЙ бросившийся с палубы в море. Тимур читал. Я курил, глядя в окно словно занавешенное мокрой простыней, а Оля спала свернувшись как кошка на диване. Изредка где-то в глубине тумана лаяли собаки. Солнце всходило как раз напротив наших окон. Простыня незаметно превратилась в марлю. Я подошел к окну. На дороге лежала женщина в луже крови с перерезанным горлом. После я спросил у Григория знакомого прокурора,- Найдут ли убийцу? - Вряд ли. - ответил он. Прямо по коридору пройти несколько дверей - работала ты в фирме с хвастливым названием ФАВОРИТ. Там был охранник. Странный парень по кличке Песик, что ли, который угрожал врачу, лечившему его ребенка, пистолетом. Врач заметил ему что-то про пистолет и совесть. Песик ответил, что совесть есть, а патронов нет. И, в доказательство, приставив пистолет к своей голове, выстрелил. Патроны были. Где-то ниже этажами в это же время жил и пил Герман. Однажды он наверное чтобы привлечь к себе внимание даже сбросил пустую бутылку из под шампанского на стоящую внизу машину. Однако кроме скандала больше ничего не добился. Герман вернулся в Самару. Крестный сказал, что не хочет его больше знать и большой, как скала бывший хоккеист Герман стоял перед ним словно провинившийся школьник, опустив руки. Мы шли с Волги. Герман как всегда поругался с Оксаной и шел впереди. На школе я увидел надпись большими буквами - ДИРЕКТОР - ПИДАР. ЭТО - ФАКТ.- Умеют в Самаре сказать. И написать. Наверное, это из-за шахмат. Герман на прощанье подарил мне куртку Крестного, а своему брату просил передать оленьи рога. Моросит дождь. Мы стоим на перроне. Герман смущенно улыбается. Напоследок мы как-то неловко обнимаемся. Он здоровый как медведь и я размером ровно с вагонную полку. Хотя мы с тобой одинаковые - однажды за столом у Жанны сказал он мне. Я сажусь в вагон. Позвони - говорит Герман и улыбается. Такая же улыбка была у моего отца, когда его приговорили к расстрелу. Он встал и улыбнулся. Так я и помню эти две улыбки - вместе. ГЕРМАНИ - по латыни - братья. Позвонила Оксана и сказала, что Германа убили. К нему заехал знакомый, которого он когда-то вез с пулей в животе из Петербурга в Самару. Герман попросил шахматы и кассету Высоцкого. Оксана подала коробку с шахматами, где не хватало нескольких фигур, и перепутала кассеты. В последнюю ночь, перед моим отъездом, она потребовала лимонада, когда мы с Германом играли в шахматы и я неожиданно поставил ему мат. Герман пошел на кухню потом вернулся, развел руками и сказал - Вот засада - нет лимонада. Я помню, как Оксана буквально изменилась в лице. Я увидел, что она в маске похожей на те, что носят на карнавалах где-нибудь в Венеции. На прощание я написал Гере стихотворение - встретились можно сказать прощай. Гера пожал мне руку и забрал стихотворение в могилу. На похороны я не поехал. Мне не хотелось видеть его в гробу. На девятый день Оксана была в Гомеле и попросила меня об одной услуге. Я сказал, приезжай, только не делай то, что собираешься. - Что ты имеешь в виду? - удивилась она. - То, что я для тебя не мишень. - Ответил я и повесил трубку.