Владимир Агафонов

ТЕБЕ

часть 8

Говорят, мой дед был немцем и погиб в 49 году. От него осталось кожаное пальто со следами имперского орла на рукаве, и немецкий штык-нож. Отец приладил к нему вторую ручку, чтобы ошкуривать сосновые стволы, которые он привозил из леса, начинавшегося сразу же за нашей калиткой. Там же в лесу отец соорудил железные качели между двух сосен. Став, старше я катал на них симпатичную девочку с немножко вздернутой вверх губой. Эта девочка, как и я, родилась 8 января и помню, меня это сильно удивляло. Она раскачивалась вверх- вниз, а я смотрел, как взлетает и опадает ее юбочка. Однажды отец снял вторую ручку, и штык-нож из орудия труда снова превратился в оружие. Вместе с этим оружием отец ушел в ночь. На улице к нему подошел человек и спросил - Кого ты ищешь? - Тебя. - ответил отец, и вонзил штык-нож ему прямо в сердце по самую рукоять. Отца расстреляли 6 июня на День Рождение Пушкина. Это было в 72 -ом. А в 99 году нас пригласили в Петербург к Пушкину на День Рождения. Я поехал с Ленкой и Индейцем. За Островом мы так зависли на трассе, что пришлось идти пешком 25 км. Правда, мы пытались поспать, но из-за комаров это было невозможно. Ближе к утру нас подобрал КАМАЗ. На нем мы добрались до Пскова. Ноги так распухли и болели, что казалось, ступаешь по горячим углям. На пригородном поезде мы добрались до Луги. Там цыганка баба Маша предрекла мне 104 года жизни. А когда-то в Пулково, где я ночевал, так как негде было жить, девочка цыганка, которую я спас от милиции, подняв ей на выручку полк новобранцев, направляющихся на Кавказ, - нагадала мне счастье. Где ты мое счастье?! Где ты моя радость?! А еще раньше Оле в Гомеле цыганка за несколько медных монет сказала, что я скоро умру. Помню, я сидел у фонтана напротив дворца Паскевича и раздумывал, что мне дальше делать. Жизнь моя в очередной раз кончилась. Была осень, светило солнце и мне было грустно. Вначале она попросила денег, потом курить. Денег я не дал, но закурить нашел. Тогда цыганка сказала, что если я не уеду из этого города, то погибну. Попомнишь мои слова. - сказала она. Как я их попомню?! Правда, из Гомеля я уехал, хотя и не сразу, и пока жив, хотя порой и с трудом. Знаешь, как и тебя, я сразу узнал Олю. Нас познакомил небезизвестный тебе Олег. Потом жгли фонари среди метели, а мы все шли и шли и снежинки летели у нее были красивые глаза и она мне сказала тогда что мы не расстанемся никогда после того как мы поднялись с постели никогда длилось 8 лет на самом деле ты еще маленькая была тогда когда узел затягивался на моей шее и каталась на роликах от больницы и до дворца а годы летели пока у меня в руке не оказалась твоя рука когда мы висели и я снова живу ожидая звонка как ждут чуда стоящие на расстреле и чуда не происходит пока сколько бы в небо они не смотрели а до смерти 4 шага и с такого угла можно в сердце спокойно попасть и не целясь. Ночь. Церковь открыта. Горят только свечи. Два священника. Один - слева, другой - справа, принимают Исповедь. Я иду к тому, что справа. Ровнее надо быть.- говорит Он.На Востоке за старым садом у леса строится приют. Церковь там пока в простой избе. Однажды ранним утром, мы с Лешей Порецким идем через сад навстречу солнцу, что бы исповедаться и причастится в этой церкви. Не помню, почему именно туда потащил меня Порецкий, но это и неважно, что послужило поводом. Обыкновенная хата с иконами. В одной комнате побольше - проводят службы, а в другой маленькой - принимают Исповедь. Я запутался, Господи. - говорю я. А ты знаешь, что такое грех? - спрашивает Он. Нет. - отвечаю я, и слышу - Грех - это искаженная Добродетель. Так я первый раз встретился с Таинством Исповеди. Таинство не от слова - Тайна, а от слова - Чудо. Теперь Порецкий в Америке. Как- то у Лосева сидели и читали его письмо. Стою я на крыше самого высокого здания в Нью-Йорке, даже на двух крышах - писал Леша, теперь их нет, этих двух крыш, с двумя лисабонками. И они мне говорят, что больше всего на свете их интересуют деньги. Куда катится мир?! - резюмировал он. На что Рома заметил, что не так уж все плохо. Я недавно первый раз за полгода закурил ЛМ. - сказал он - И понял, наша АСТРА лучше. Она крепче. Рома сейчас в Атланте. Продает рыбу, ходит на концерты Ли Перри и покупает барбарис с дюшесом в Русском магазине. А я сплю на его кровати и печатаю на его компьютере. Тогда я остался ночевать у Лосева со Светой художницей, которая не хотела переворачивать свои картины на выставке в Химиках, где я впервые играл с Цветами на дудочке с нарисованными зверьками, каждой клавише соответствовал звук нарисованного животного МУ, КУКАРЕКУ и т. д. Агафон, - кричали из зала - сыграй! Я играю по комиксам. Комиксы есть? - спрашивал я. Концерт под названием ШАДОУС НАУ устраивал Варан, тот , что навтыкал булавок себе в руки. Ты его знаешь. Я играл, хотя и не слышал сам себя, но, как оказалось или - главное, что люди слышали. Я понял, музыка это что- то еще. Крестный говорил , что Музыка - это Время. Однажды он услышал негров в Питере и перестал играть. Продал инструменты запил, заторчал, но все равно затосковал и нарисовал на столе клавиши. И вот, барабаня пальцами по столу, он услышал ритм, счет. Он услышал Время.